После аутотрансплантации волос в послеоперационном периоде в срок от 2 до 6 мес примерно у 3% пациентов развивается фолликулит пересаженных графтов. В данной статье авторы рассказывают о своем опыте лечения фолликулита комбинированной методикой — антибактериальной терапией в сочетании с PRP. Включение в схему лечения фолликулита PRP-терапии у лиц после аутотрансплантации волос показало, что плазма, богатая тромбоцитами, не только сокращает срок воспаления волосяных луковиц. Главное — после перенесенного воспаления погибает в два раза меньше пересаженных графтов по сравнению с группой пациентов, где использовалась только антибактериальная схема лечения.
аутотрансплантация волос, фолликулит пересаженных графтов, андрогенетическая алопеция, богатая тромбоцитами плазма, PRP-терапия
Вступление
После аутотрансплантации волос в ближайшем послеоперационном периоде в срок от 2 до 6 мес примерно у 3% наших пациентов развивается фолликулит пересаженных графтов. Чаще всего у мужчин при андрогенетической алопеции (АГА), а у женщин — при трансплантации волос в лобную область.
Фолликулит мы долгие годы лечили «традиционно» — местным применением кожных антисептиков; назначали антибиотики с учетом чувствительности высеянной из экссудата флоры. Фолликулит проходил в течение 1–2 нед, но до 10% трансплантированных фолликулов, по данным трихоскопии, погибало, что требовало у некоторых пациентов дополнительной трансплантации. Такой результат с потерей 10% пересаженных волос нас не устраивал.
Кроме трансплантации волос, мы имеем немалый опыт применения плазмотерапии (PRP-терапии) для улучшения роста волос и для снижения их выпадения у людей. Зная механизм действия аутоплазмы, богатой тромбоцитами, мы решили применить этот метод при возникновении фолликулита у лиц, которым осуществлена аутотрансплантация волос, для более эффективного купирования воспалительного процесса, нежели при проведении лишь антибактериальной терапии.
В научной литературе имеется достаточно доказательств эффективности PRP-терапии при пересадке волос [1–3]. Однако в них речь идёт об улучшении результата аутотрансплантации, а не о лечении осложнений.
Мы же решили рискнуть и в схему лечения фолликулита включить PRP-терапию. Давно известно, что тромбоциты отвечают в организме за свертывание крови при повреждениях тканей. В 1980-х гг. установлено, что в таких случаях тромбоциты также выделяют специфичные белки — факторы роста, представляющие собой биологически активные пептиды. Эти молекулы являются биохимическими сигналами, которые воспринимаются рецепторами, расположенными на поверхностях клеток. Активированные рецепторы стимулируют регенерацию, рост и деление клеток. По многочисленным научным данным, применение PRP ускоряет процессы заживления в самых разнообразных тканях. Важно также и то, что PRP на 100% аутологична и не несет риска заражения пациента, потому что она получена из его собственной крови.
Представляем свой опыт лечения фолликулита комбинированной методикой — антибактериальной терапией в сочетании с PRP.
Клинический опыт
Включать сеансы PRP-терапии в схему лечения фолликулита мы начали 4 года назад. По настоящее время применили ее у 30 человек, у которых развился фолликулит пересаженных графтов. В группе были только мужчины с АГА. Затем результаты лечения фолликулита в этой группе сравнили ретроспективно с группой из 30 мужчин, которых лечили без применения PRP.
В группу с применением PRP-терапии за последние 4 года включали всех мужчин с АГА, у которых возник фолликулит, — 30 человек. Это пациенты в возрасте от 30 до 50 лет. Воспаление пересаженных графтов у них развилось через 2–6 мес после аутотрансплантации волос на площади от 30 до 100% донорской зоны. Фолликулит всех трансплантированных волосяных луковиц развился лишь у 3 человек. У подавляющего большинства — 25 пациентов — зона воспаления составила не более 30%, у 2 — 50%. Соответственно этим лицам выбрали и контрольную ретроспективную группу мужчин с АГА, совпадающих по возрасту и с сопоставимыми площадями развития фолликулита. Тоже 30 человек.
Контрольная группа (без PRP-терапии)
В ретроспективной контрольной группе фолликулит лечили применением местных антисептиков и антибиотиками. Дважды в день донорская зона щадяще обрабатывалась либо водным раствором хлоргексидина, либо мирамистином. Перорально пациент получал антибиотики с учетом чувствительности к ним инфекционной флоры, определенной при анализе воспалительного экссудата в донорской зоне головы. В зависимости от площади воспаления фолликулит при таком лечении стихал в течение 7–14 дней: чем больше площадь поражения, тем дольше купировался воспалительный процесс. За 7–10 дней фолликулит купировался лишь у лиц с площадью воспаления не более 30% донорской зоны (25 человек). У 5 мужчин воспалительные явления (площадь поражения пересаженных фолликулов от 50 до 100%) купировались за 13–14 дней. Тем не менее независимо от площади воспаления зоны у всех 30 пациентов, по данным трихоскопии, до 10% пересаженных графтов, перенесших воспаление, погибли.
Экспериментальная группа (с PRP-терапией)
В группе лиц, которым кроме «стандартного» антибактериального лечения добавляли PRP-терапию, результаты лечения фолликулита выглядели позитивнее.
PRP-терапию начинали на 3–4-е сут с момента диагностирования фолликулита. Почему в эти сроки? Во-первых, пациенты не могли в первый же день после развития воспаления прийти в клинику. Во-вторых, даже если человек каким-либо образом сразу же сообщал о появлении в донорской зоне воспалительных изменений, ему рекомендовали немедленно начать лечение антисептиком и как можно скорее встретиться с врачом, который выполнял пересадку волос, но в тот же день пациент все равно не приходил. Таким образом и получалось, что применение PRP-терапии начинали на 3–4-е сут с момента развития воспаления.
Для этой цели у пациентов из вены забирали 10–15 мл крови. Объем взятой крови зависел от площади воспаления — чем больше площадь, тем, соответственно, необходимо больше плазмы. Кровь собирали в пробирки с консервантом цитрат-декстроза А (ACD-A). Возможно забирать кровь в пробирки и с консервантом цитрат-фосфат-декстроза (CPD), но он имеет меньше вспомогательных ингредиентов, чем цитрат-декстроза А, и на 10% менее эффективен в поддержании жизнедеятельности тромбоцитов. Поскольку мы проводили процедуру с лечебной, а не с косметической целью, принципиально пользовались консервантом цитрат-декстроза А.
По стандартному протоколу проводили центрифугирование забранной крови и получали от 4 до 6 мл аутоплазмы, обогащенной тромбоцитами. Аутоплазму вводили в кожу донорской области с помощью инсулинового шприца через иглу 30G длиной 4 мм по 0,1–0,2 мл в шахматном порядке между воспаленными пересаженными графтами. Выполняли в общей сложности 4 сеанса PRP-терапии с интервалом 7–10 дней. Колебания сроков между сеансами зависели от возможности у пациента посетить клинику в тот или иной день. Тем не менее получалось выдерживать принятый при PRP-терапии интервал между процедурами.
При первом посещении у пациента в обязательном порядке брали и мазок из воспалительного экссудата для бактериологического исследования и проведения этиотропной терапии, которую начинали после получения ответа из лаборатории. В нашей клинике срок получения результата бактериологического исследования составляет 2 сут. Применение же антисептиков, как было указано выше, пациент начинал со дня сообщения о развитии у него воспаления в донорской зоне. В комплекс лечения включали стандартные для PRP-терапии рекомендации:
- принимать витамин С, поскольку он стимулирует выработку коллагена, что ускоряет процесс заживления;
- ограничить на период лечения употребление никотина и кофе.
После первого посещения в течение всего периода лечения пациент ежедневно сообщал о своем самочувствии, присылал фотографию, по которой оценивалось состояние волосяных фолликулов, каждые 2–3 сут обязательно являлся для осмотра. К 7-м сут из 30 пациентов у 25 воспаление волосяных луковиц исчезало полностью, у 5 (площадь поражения 50–100% донорской зоны) фолликулит окончательно купировался к 10-м суткам. Несмотря на исчезновение воспалительных явлений, сеансы PRP-терапии продолжались для закрепления эффекта. Выполненная трихоскопия донорской зоны, перенесшей воспаление графтов, показала, что произошла гибель лишь 3–5% волосяных луковиц.
Заключение
Таким образом, включение в схему лечения фолликулита PRP-терапии у лиц после аутотрансплантации волос показало, что плазма, богатая тромбоцитами, не только сокращает срок воспаления волосяных луковиц. Главное — после перенесенного воспаления погибает в два раза меньше пересаженных графтов по сравнению с группой пациентов, где использовалась только антибактериальная схема лечения.
Конечно, чтобы подтвердить противовоспалительную эффективность PRP-терапии, недостаточно выводов, основанных на группах из 30 человек. Необходима доказательная база, что требует продолжения исследования в более серьезном научном формате.
Мы предполагаем, что, возможно, имеет смысл проводить PRP-терапию превентивно за несколько дней перед аутотрансплантацией волос — это будет такая своеобразная «трофическая подготовка» реципиентной кожи. А после операции выполнять несколько процедур как профилактику развития фолликулита.
1. Abdellahader R., Abdullayev S., Nagidh I., et al. Effect of Platelet Rich Plasma versus Saline Solution as a Preservation Solution for Hair Transplantation. Plast Reconstr Surg Glob Open 2020; 8(6): e7875.
2. Gao S. Outcome of intra-operative injected platelet-rich plasma therapy during follow-up after autologous hair transplantation: a prospective randomized study in forty patients. J Cutan Aesthetic Surg 2016; 9(3): 157–164.
3. Mahapatra S., Kumar D., Subramanian V., et al. Study on the efficacy of platelet-rich fibrin matrix in hair follicular unit transplantation in androgenetic alopecia patients. J Clin Aesthetic Dermatol 2016; 9(9): 29–35.
