In the postoperative period following hair autotransplantation, approximately 3% of patients develop folliculitis of the transplanted grafts within 2 to 6 months. In this article, the authors describe their experience treating folliculitis using a combined method—antibacterial therapy in conjunction with PRP. Incorporating PRP therapy into the treatment regimen for folliculitis in patients after hair autotransplantation showed that platelet-rich plasma not only shortens the duration of hair follicle inflammation. Most importantly, after the inflammation subsides, twice as few transplanted grafts are lost compared to the patient group where only an antibacterial treatment regimen was used.
hair autotransplantation, folliculitis of transplanted grafts, androgenetic alopecia, platelet-rich plasma, PRP therapy
Вступление
После аутотрансплантации волос в ближайшем послеоперационном периоде в срок от 2 до 6 мес примерно у 3% наших пациентов развивается фолликулит пересаженных графтов. Чаще всего у мужчин при андрогенетической алопеции (АГА), а у женщин — при трансплантации волос в лобную область.
Фолликулит мы долгие годы лечили «традиционно» — местным применением кожных антисептиков; назначали антибиотики с учетом чувствительности высеянной из экссудата флоры. Фолликулит проходил в течение 1–2 нед, но до 10% трансплантированных фолликулов, по данным трихоскопии, погибало, что требовало у некоторых пациентов дополнительной трансплантации. Такой результат с потерей 10% пересаженных волос нас не устраивал.
Кроме трансплантации волос, мы имеем немалый опыт применения плазмотерапии (PRP-терапии) для улучшения роста волос и для снижения их выпадения у людей. Зная механизм действия аутоплазмы, богатой тромбоцитами, мы решили применить этот метод при возникновении фолликулита у лиц, которым осуществлена аутотрансплантация волос, для более эффективного купирования воспалительного процесса, нежели при проведении лишь антибактериальной терапии.
В научной литературе имеется достаточно доказательств эффективности PRP-терапии при пересадке волос [1–3]. Однако в них речь идёт об улучшении результата аутотрансплантации, а не о лечении осложнений.
Мы же решили рискнуть и в схему лечения фолликулита включить PRP-терапию. Давно известно, что тромбоциты отвечают в организме за свертывание крови при повреждениях тканей. В 1980-х гг. установлено, что в таких случаях тромбоциты также выделяют специфичные белки — факторы роста, представляющие собой биологически активные пептиды. Эти молекулы являются биохимическими сигналами, которые воспринимаются рецепторами, расположенными на поверхностях клеток. Активированные рецепторы стимулируют регенерацию, рост и деление клеток. По многочисленным научным данным, применение PRP ускоряет процессы заживления в самых разнообразных тканях. Важно также и то, что PRP на 100% аутологична и не несет риска заражения пациента, потому что она получена из его собственной крови.
Представляем свой опыт лечения фолликулита комбинированной методикой — антибактериальной терапией в сочетании с PRP.
Клинический опыт
Включать сеансы PRP-терапии в схему лечения фолликулита мы начали 4 года назад. По настоящее время применили ее у 30 человек, у которых развился фолликулит пересаженных графтов. В группе были только мужчины с АГА. Затем результаты лечения фолликулита в этой группе сравнили ретроспективно с группой из 30 мужчин, которых лечили без применения PRP.
В группу с применением PRP-терапии за последние 4 года включали всех мужчин с АГА, у которых возник фолликулит, — 30 человек. Это пациенты в возрасте от 30 до 50 лет. Воспаление пересаженных графтов у них развилось через 2–6 мес после аутотрансплантации волос на площади от 30 до 100% донорской зоны. Фолликулит всех трансплантированных волосяных луковиц развился лишь у 3 человек. У подавляющего большинства — 25 пациентов — зона воспаления составила не более 30%, у 2 — 50%. Соответственно этим лицам выбрали и контрольную ретроспективную группу мужчин с АГА, совпадающих по возрасту и с сопоставимыми площадями развития фолликулита. Тоже 30 человек.
Контрольная группа (без PRP-терапии)
В ретроспективной контрольной группе фолликулит лечили применением местных антисептиков и антибиотиками. Дважды в день донорская зона щадяще обрабатывалась либо водным раствором хлоргексидина, либо мирамистином. Перорально пациент получал антибиотики с учетом чувствительности к ним инфекционной флоры, определенной при анализе воспалительного экссудата в донорской зоне головы. В зависимости от площади воспаления фолликулит при таком лечении стихал в течение 7–14 дней: чем больше площадь поражения, тем дольше купировался воспалительный процесс. За 7–10 дней фолликулит купировался лишь у лиц с площадью воспаления не более 30% донорской зоны (25 человек). У 5 мужчин воспалительные явления (площадь поражения пересаженных фолликулов от 50 до 100%) купировались за 13–14 дней. Тем не менее независимо от площади воспаления зоны у всех 30 пациентов, по данным трихоскопии, до 10% пересаженных графтов, перенесших воспаление, погибли.
Экспериментальная группа (с PRP-терапией)
В группе лиц, которым кроме «стандартного» антибактериального лечения добавляли PRP-терапию, результаты лечения фолликулита выглядели позитивнее.
PRP-терапию начинали на 3–4-е сут с момента диагностирования фолликулита. Почему в эти сроки? Во-первых, пациенты не могли в первый же день после развития воспаления прийти в клинику. Во-вторых, даже если человек каким-либо образом сразу же сообщал о появлении в донорской зоне воспалительных изменений, ему рекомендовали немедленно начать лечение антисептиком и как можно скорее встретиться с врачом, который выполнял пересадку волос, но в тот же день пациент все равно не приходил. Таким образом и получалось, что применение PRP-терапии начинали на 3–4-е сут с момента развития воспаления.
Для этой цели у пациентов из вены забирали 10–15 мл крови. Объем взятой крови зависел от площади воспаления — чем больше площадь, тем, соответственно, необходимо больше плазмы. Кровь собирали в пробирки с консервантом цитрат-декстроза А (ACD-A). Возможно забирать кровь в пробирки и с консервантом цитрат-фосфат-декстроза (CPD), но он имеет меньше вспомогательных ингредиентов, чем цитрат-декстроза А, и на 10% менее эффективен в поддержании жизнедеятельности тромбоцитов. Поскольку мы проводили процедуру с лечебной, а не с косметической целью, принципиально пользовались консервантом цитрат-декстроза А.
По стандартному протоколу проводили центрифугирование забранной крови и получали от 4 до 6 мл аутоплазмы, обогащенной тромбоцитами. Аутоплазму вводили в кожу донорской области с помощью инсулинового шприца через иглу 30G длиной 4 мм по 0,1–0,2 мл в шахматном порядке между воспаленными пересаженными графтами. Выполняли в общей сложности 4 сеанса PRP-терапии с интервалом 7–10 дней. Колебания сроков между сеансами зависели от возможности у пациента посетить клинику в тот или иной день. Тем не менее получалось выдерживать принятый при PRP-терапии интервал между процедурами.
При первом посещении у пациента в обязательном порядке брали и мазок из воспалительного экссудата для бактериологического исследования и проведения этиотропной терапии, которую начинали после получения ответа из лаборатории. В нашей клинике срок получения результата бактериологического исследования составляет 2 сут. Применение же антисептиков, как было указано выше, пациент начинал со дня сообщения о развитии у него воспаления в донорской зоне. В комплекс лечения включали стандартные для PRP-терапии рекомендации:
- принимать витамин С, поскольку он стимулирует выработку коллагена, что ускоряет процесс заживления;
- ограничить на период лечения употребление никотина и кофе.
После первого посещения в течение всего периода лечения пациент ежедневно сообщал о своем самочувствии, присылал фотографию, по которой оценивалось состояние волосяных фолликулов, каждые 2–3 сут обязательно являлся для осмотра. К 7-м сут из 30 пациентов у 25 воспаление волосяных луковиц исчезало полностью, у 5 (площадь поражения 50–100% донорской зоны) фолликулит окончательно купировался к 10-м суткам. Несмотря на исчезновение воспалительных явлений, сеансы PRP-терапии продолжались для закрепления эффекта. Выполненная трихоскопия донорской зоны, перенесшей воспаление графтов, показала, что произошла гибель лишь 3–5% волосяных луковиц.
Заключение
Таким образом, включение в схему лечения фолликулита PRP-терапии у лиц после аутотрансплантации волос показало, что плазма, богатая тромбоцитами, не только сокращает срок воспаления волосяных луковиц. Главное — после перенесенного воспаления погибает в два раза меньше пересаженных графтов по сравнению с группой пациентов, где использовалась только антибактериальная схема лечения.
Конечно, чтобы подтвердить противовоспалительную эффективность PRP-терапии, недостаточно выводов, основанных на группах из 30 человек. Необходима доказательная база, что требует продолжения исследования в более серьезном научном формате.
Мы предполагаем, что, возможно, имеет смысл проводить PRP-терапию превентивно за несколько дней перед аутотрансплантацией волос — это будет такая своеобразная «трофическая подготовка» реципиентной кожи. А после операции выполнять несколько процедур как профилактику развития фолликулита.
1. Abdellahader R., Abdullayev S., Nagidh I., et al. Effect of Platelet Rich Plasma versus Saline Solution as a Preservation Solution for Hair Transplantation. Plast Reconstr Surg Glob Open 2020; 8(6): e7875.
2. Gao S. Outcome of intra-operative injected platelet-rich plasma therapy during follow-up after autologous hair transplantation: a prospective randomized study in forty patients. J Cutan Aesthetic Surg 2016; 9(3): 157–164.
3. Mahapatra S., Kumar D., Subramanian V., et al. Study on the efficacy of platelet-rich fibrin matrix in hair follicular unit transplantation in androgenetic alopecia patients. J Clin Aesthetic Dermatol 2016; 9(9): 29–35.
